День был мягким, солнце то скрывалось за облаками, которые гнал быстрый ветер, то выходило из-за них. Утром они гуляли в лугах к северу от замка, собирали цветы целыми охапками. Ирисы, анемоны, колокольчики. Здесь, на крайнем юге, на деревьях седжойи еще только завязались бутоны — цветы появятся в конце весны.
Они вернулись в замок Борсо и после полудня пили чай из маготи, когда у Элены внезапно вырвался слабый, испуганный крик. Она встала, выпрямилась и застыла, схватившись руками за голову. Ее чай выплеснулся прямо на квилейский ковер.
Альенор быстро поставила свою чашку.
— Пришел? — спросила она. — Пришел вызов? Элена, что я могу сделать? Элена покачала головой. Она почти не слышала слов Альенор. В ее голове звучал более ясный, более жесткий, более настойчивый голос. Такого никогда не случалось прежде, даже в ночи Поста. Но Баэрд был прав, ее незнакомец, который пришел к ним из темноты и изменил весь ход войны дней Поста.
Он вернулся в деревню в конце следующего дня, после того, как его друзья спустились с перевала и уехали на запад. Поговорил с Донаром, с Маттио, с Каренной и Эленой и сказал, что Ночные Ходоки владеют некой разновидностью магии, пускай и не такой, как чародеи. Их тела меняются в ночи Поста, они ходят под зеленой луной по земле, которой не существует при свете дня, они сражаются мечами из колосьев, которые меняются в их руках. Они по-своему связаны с магией Ладони, сказал он тогда.
И Донар с ним согласился. Тогда Баэрд рассказал им осторожно о своей цели и что они с друзьями просят Элену переехать в замок Борсо до конца лета. На тот случай, сказал он, чтобы подключиться к их магической силе, если понадобится.
Согласятся ли они на это? Это может быть опасным. Он просил об этом смущенно, но Элена не колебалась. Она посмотрела ему в глаза и ответила, что согласна. И другие тоже согласились без колебаний. Он пришел им на помощь, когда они в ней нуждались. И они были обязаны отплатить ему тем же, и даже большим. Они тоже жили на своей земле под гнетом тирании. Его дело при свете дня было и их делом.
— Элена ди Чертандо! Ты здесь? Ты в замке?
Она не знала этого голоса, звучащего в ее голове, но ясно услышала в нем отчаяние: по-видимому, вокруг него царил хаос.
— Да-да, я здесь. Что, что я должна делать?
— Я не могу поверить! — К ним присоединился второй голос, более низкий, с повелительными нотками. — Эрлейн, ты дотянулся до нее!
— Баэрд там? — спросила она с легким отчаянием, в свою очередь. Внезапно возникшая связь вызывала головокружение и ощущение окружающей их суматохи; Элена зашаталась и чуть было не упала. Она схватилась обеими руками за высокую спинку стула. Комната в замке Борсо начала исчезать.
— Он здесь, — быстро ответил первый мужчина. — Он здесь, с нами, и мы очень нуждаемся в помощи. Мы здесь сражаемся! Ты можешь подключиться к своим друзьям? К другим? Мы тебе поможем. Пожалуйста! Свяжись с ними!
Она никогда не пробовала делать ничего подобного, ни при свете дня, ни даже под зеленой луной ночей Поста. Она никогда не сталкивалась ни с чем, похожим на эту связь с чародеями, но чувствовала, как их сила вливается в нее. Она знала, где находятся Маттио и Донар, и Каренна должна быть дома со своим только что родившимся ребенком. Элена закрыла глаза и потянулась к ним троим, стараясь мысленно сосредоточиться на образе кузницы, мельницы, дома Каренны в деревне. Сосредоточиться, а затем позвать. И призвать их к действию.
— Элена, что? — Маттио. Его она нашла.
— Присоединяйся ко мне, — быстро передала она. — Чародеи здесь. Идет бой.
Он больше ничего не спросил. Она ощущала его уверенное присутствие в своем сознании, а чародеи помогли ей открыться для него. Она отметила, что внезапно испытала шок, потеряла ориентацию, когда установилась связь с другими людьми. С двумя, нет, с тремя, там был еще и третий.
— Элена, это началось? Они послали вызов? — В ее мозгу зазвучал голос Донара, он схватился за эту истину, словно за оружие.
— Я здесь, подруга! — Внутренний голос Каренны, быстрый и веселый, точно такой же, как ее речь. — Элена, что мы должны делать?
— Держитесь друг за друга и откройтесь нам! — произнес в глубине ее сознания голос второго чародея. — Возможно, теперь у нас появился шанс. Опасность есть, не буду лгать, но если мы будем держаться вместе — хоть раз на этом полуострове, — мы можем победить! Давайте, соединяйтесь с нами, мы должны слить наш общий разум в единый щит. Я — Сандре д'Астибар, я не умер. Идите к нам!
Элена открыла для него свое сознание и потянулась к нему. И в этот момент она почувствовала себя так, будто ее тело совсем исчезло, будто она всего лишь проводник, все было так же, и все же совсем не так, как в ночи Поста. Липкий страх перед этой неизвестностью зародился в ней. Но она с вызовом подавила его. С ней ее друзья и, как это ни невероятно, герцог Астибарский тоже был с ней, живой. И Баэрд тоже с ними в далеком Сенцио, сражается против тиранов.
Он пришел тогда к ним, к ней, и бился в их собственном сражении. Она слышала, как он плакал, и любила его на холме во тьме ночи Поста после того, как села зеленая луна. Она не подведет его сейчас. Она приведет к нему Ходоков по тропам своего сознания и своей души.
Без предупреждения они прорвались туда. Связь была установлена. Она находилась на высоком месте, под яростно сверкающим солнцем, и видела все происходящее глазами герцога Астибарского с холма в Сенцио. Изображение колебалось, вызывая ощущение тошноты. Затем все устоялось, и Элена увидела людей, убивающих друг друга в долине, войска, которые сошлись в смертельной схватке, как звери, вцепившиеся друг в друга. Она слышала крики, настолько громкие, что они ощущались, как боль. Потом она осознала еще кое-что.